Владимир Маяковский и Лиля Брик

Эта история любви известна всем, кто хоть немного знаком с творчеством Маяковского.  Он с первого взгляда влюбился в Лилю, она же была счастливой женой Осипа Брика.  После судьбоносной встречи с Лилей все стихи поэта были посвящены только ей одной, однако  жили они втроем  – вместе с мужем Лилички, Осипом. Об их странном союзе ходило множество слухов и сплетен, их совместное проживание стало одним их самых громких скандалов ХХ века.

Владимир, Лиля и Осип

Их познакомила сестра Лили, Эльза. Владимир ухаживал за девушкой, и в один день она привела его знакомиться со старшей сестрой. У Бриков в то время была квартира-салон, где они принимали современных актеров, художников, поэтов. Лиля была полноправной хозяйкой дома, она, совсем не блиставшая красотой, покоряла мужчин своей энергетикой, страстностью, внутренней силой.

Глядя на фото Лили, сложно сказать, чем именно покорила она великого поэта, и все же Маяковский влюбился в Лилю с первого взгляда, с первой секунды. Он был сражен.  «Взяла, отобрала сердце и просто пошла играть — как девочка мячиком», – написал он.

Муза Маяковского, Лиля Брик

Спустя годы Лиля напишет об этом в своих мемуарах: «Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня, это было нападение. Два с половиной года у меня не было спокойной минуты — буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна». Сама же Лиля вначале отнеслась к Маяковскому холодно: «Я сразу поняла, что Володя гениальный поэт, но он мне не нравился. Я не любила звонких людей — внешне звонких. Мне не нравилось, что он такого большого роста, что на него оборачиваются на улице, не нравилось, что он слушает свой собственный голос, не нравилось даже, что фамилия его — Маяковский — такая звучная и похожая на псевдоним, причем на пошлый псевдоним». Зато Маяковского сразу полюбил Осип Брик: «Ося сразу влюбился в Володю, а Володя в Осю тогда еще влюблен не был. Но уже через короткое время он понял, что такое Ося, до конца поверил ему, сразу стал до конца откровенен, несмотря на свою удивительную замкнутость. И это отношение осталось у него к Осе до смерти».

Владимир Маяковский

Меня сейчас узнать не могли бы:
жилистая громадина
стонет,
корчится.
Что может хотеться этакой глыбе?

 А глыбе многое хочется!
Ведь для себя не важно
и то, что бронзовый,
и то, что сердце — холодной железкою.
Ночью хочется звон свой
спрятать в мягкое,
в женское. 
 

Лиля Брик

Со временем Лиля уступила напору Маяковского, и они стали жить втроем – Лиля, Осип и Владимир.  Непростыми были эти отношения. Лиля любила Осипа, Осип был без ума от глубины таланта Владимира, а Владимир заболел Лилей – она была его любовью и болью, его музой и страстью, его жизнью.
“Я люблю, люблю, несмотря ни на что и благодаря всему, любил, люблю и буду любить, будешь ли ты груба со мной или ласкова, моя или чужая. Все равно люблю. Аминь…”

Лиля Брик и Владимир Маяковский

Лиля вспоминает:  «Мы никогда не снимали подаренные друг другу еще в петербургские времена, вместо обручальных, кольца-печатки, – вспоминает сама Брик. – На моем Володя выгравировал буквы Л. Ю. Б. Если читать их по кругу, получалось бесконечно – люблюлюблюлюблюлюблюлюблю…»

Маяковский и Брик в кадре из фильма ” Закованная фильмой”

Несмотря на то, что и Лиля, и Владимир отличались нравственной раскрепощенностью, которая позволяла им находить новых и новых возлюбленных, свои отношения они не разрывали. Лиля прекрасно поняла, что ревность, страсть и любовные муки вдохновляют Маяковского : “Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи”. А Владимир, хотя и увлекался другими женщинами, любил одну лишь Лилю. Однажды одной из своих возлюбленных он признался: «Ко всем остальным я могу относиться только хорошо или очень хорошо, но любить я уж могу на втором месте».

Муза русского авангарда


Много лет они были вместе, отдалялись друг от друга и снова приближались, уезжали за границу, возвращались, заводили новые романы, ревновали, мучились, любили, страдали, но отпустить друг друга так и не смогли.

Влюбленные на отдыхе

Маяковский покончил жизнь самоубийством. В предсмертной записке были строки: “Лиля, люби меня…”

Лиле тогда было 39 лет.

Вот что она пишет о смерти возлюбленного в своих мемуарах: «Стрелялся Володя как игрок, из совершенно нового, ни разу не стреляного револьвера; обойму вынул, оставил одну только пулю в дуле – а это на пятьдесят процентов осечка. Такая осечка уже была 13 лет тому назад, в Питере. Он во второй раз испытывал судьбу».

Лиля Брик дожила до почтенных  87 лет. До самой смерти она носила кольцо, которое ей подарил Маяковский. По ее словам, Володя часто снился ей, плакал, не хотел отпускать ее, а иногда уверял, что она тоже покончит жизнь самоубийством. Так и произошло – Лиля приняла огромную дозу снотворного и уснула вечным сном. На пальце у нее было то самое кольцо с надписью ЛЮБ…

Лиличка! Вместо письма

Дым табачный воздух выел.
Комната —
глава в крученыховском аде.
Вспомни —
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще —
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя —
тяжкая гиря ведь —
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят —
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон —
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек…
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.


Автор записи: admin

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *